- Что же ему остается?

- Попытаться обесценить отпечатки. Для этого есть единственный способ - снова у всех на глазах потрогать коробочку, стекло, полку. Чтобы потом можно было сказать - простите, но отпечатки я оставил на следующий день, когда меня пригласили, когда...

- Значит, это был...

- Совершенно верно. Помнишь, я передвинул кресло? Я отгородил угол комнаты, так что пройти к шкафу легко и непосредственно стало невозможно. А похититель, едва войдя в квартиру, устремился к шкафу. Невинный человек, увидев, что пройти к нему трудно, не станет это делать.

- А может, это будет человек, который любопытнее других, или человек менее других деликатный, хуже воспитанный... Да мало ли какие причины можно придумать!

- Придумать можно. А зачем? Человек отодвигает столик с кофе, чуть не падая мне на колени, протискивается к шкафу и тут же начинает хватать стекло, коробочку, полку - смотрите, дескать, когда возникли эти отпечатки - сейчас, а уж никак не вчера, когда пропало кольцо.

- Как-то жидковато это, неубедительно...

- Как бы там ни было, хозяйка счастлива, а слабонервные подруги ее любимые теряют самообладание при виде кольца! Но! - Ксенофонтов поднял длинный указательный палец. - В отличие от некоторых работников правосудия я не спешу с выводами, я продолжаю поиск - задаю вопрос.

- Какой? Не помню...

- Вопрос совершенно невинный: "Ты ведь не знал, что оно такое дорогое?" Пустой, казалось бы, вопрос, но сколько в нем коварства! О! Ксенофонтов покачал головой, словно бы в восторге перед собственной проницательностью.