- Ты напрасно так со мной. - Сварчевский осуждающе покачал головой. У меня японская камера стоит не меньше. И между прочим, она того стоит.

- А что бы ты сделал, если бы нашел такое кольцо? - спросил Ксенофонтов.

- Купил бы еще одну камеру. Шведскую. "Хассельблад"! Ребята, вы не знаете, что такое "Хассельблад"! О! Конечно, чтобы купить "Хассельблад" со всеми приспособлениями, мне пришлось бы найти три таких колечка... "Хассельблад", между прочим...

Звонок в дверь заставил Сварчевского прервать гимн во славу шведской фотокамеры.

- Входи, Коля. - Рая пропустила в прихожую Лошкарева. Тот вошел спокойно, кивнул всем, начал обстоятельно раздеваться. Причесал перед зеркалом прямые светлые волосенки.

- Как же это могло случиться, а, ребята? - скорбно спросил Лошкарев. Он оказался более способным проникнуться чужим горем.

- Да вот, - Ксенофонтов беспомощно развел длинные руки, - было, да сплыло.

- Хватит вам с этим кольцом! - воскликнула Рая. - Я так рада, что вы снова все собрались!

- Где оно хоть лежало-то? - спросил Лошкарев.

- Да вот, на полочке, за стеклом... Видишь пластмассовую коробочку? В ней и лежало.

Лошкарев протиснулся между коленками Ксенофонтова и краем стола отодвинул стекло и, взяв коробочку, заглянул в нее.

- Да, - сказал он, - действительно пуста.

- Три тыщи колечко стоит, - сказал Зайцев, прихлебывая кофе.

- Неужели есть еще такие кольца? - Лошкарев поставил коробочку на место.

- Но ты не знал, что оно столько стоит? - спросил Ксенофонтов.

- Ты о чем?

- О кольце. А что бы ты сделал, окажись у тебя такое кольцо?

- Да ну тебя! - отмахнулся Лошкарев.

И прозвенел третий звонок, и вошел полный, неповоротливый Цыпин в громадной мохнатой шапке, в каком-то плаще с толстой меховой подстежкой. Был он румян, свеж и изо всех сил старался выглядеть опечаленным.