- Оно?

- Да... Кажется, оно... Кто же его взял?

- Не будем об этом. - Ксенофонтов небрежно махнул рукой. - Человек действительно не знал его цены. А может, и знал. Будем считать, что это была очень глупая шутка. Как только он понял, что шутка не удалась, он тут же принес кольцо. Но поскольку события накалились, просто так вернуть он не решился... Вот и все.

- Видите, как хорошо кончилось. - Рая была счастлива такому объяснению. Оно снимало с нее тяжелые раздумья, и мир ее снова становился спокойным и ясным.

Провалившись глубоко в кресло, Зайцев исподлобья молча наблюдал за Ксенофонтовым, а на улице, когда они уже шагали по мягкому снегу, следователь не выдержал.

- Ну, говори уже, наконец, как ты его вычислил?

- Кого?

- Слушай, перестань издеваться. Я не догадался. Не смог. Или чего-то не заметил...

- Все происходило на твоих глазах. Ты все заметил, но далеко не все понял, - рассудительно сказал Ксенофонтов. - Давай так договоримся... Даю тебе неделю на раздумья. Попробуй пошевели мозгами. Не получится - жду в любое для тебя удобное время. Приходи сам, пригласи меня... Всегда к твоим услугам.

Через две недели вечером Зайцев зашел в редакцию. Коридоры и кабинеты были уже пусты, только из-под двери ответственного секретаря пробивался свет, да Ксенофонтов был на месте - вычитывал завтрашний номер газеты.

- Что пишут? - спросил Зайцев, садясь в кресло.

- Старик, вот тебе газета, завтрашняя, между прочим. Читай. Вообще надо почаще читать завтрашние газеты, а ты все небось вчерашними балуешься... Нехорошо. Сядь и затихни, мне еще нужно целую полосу вычитать.

Зайцев послушно углубился в газету, а Ксенофонтов выбегал куда-то, шелестя серыми газетными листами, что-то вычеркивал, куда-то звонил, снова возвращался, весь в типографских запахах, и наконец, опустошенный, упал в кресло.